Том 1. Глава 3.1

Сей внезапный поворот событий поверг всех, находившихся у моста Сюаньцзиньцяо, в полнейший ступор.

Лишь треть людей в этом кортеже составляли обученные и вышколенные личные стражники из гарнизонного ямэня; их первой реакцией было взбежать на мост, дабы вызволить своего начальника. Остальные же две трети были набранным с бору по сосенке сбродом: трубачами, знаменосцами, придворными служителями, носильщиками паланкинов и зонтов, а также мальчишками на побегушках. С воплями ужаса они бросились врассыпную, жаждая поскорее оказаться как можно дальше от рокового места. Поскольку каждый двигался в своём направлении, три прохода меж двух каменных львов мигом погрузились в невообразимую сумятицу.

Юй Цянь, собрав все силы, рванулся, высвободился из рук остолбеневшего воина и стремительно кинулся к опрокинувшейся у подножия мостовых ступеней носилкам. Не успел он даже протянуть руку, как Чжу Чжань Цзи уже сам, с неимоверным усилием, выбрался наружу. Лоб его был грозно нахмурен, взор пылал, а в глазах полыхало неукротимое, звериное бешенство.

Чжу Чжань Цзи не принадлежал к числу тех изнеженных принцев, что веками росли в глубинах Запретного Города. Он сопровождал своего державного деда в походах против Северной Юань, и в самой его крови, в костях таилась свирепая, воинственная отвага. Менее чем за один шичэнь (1) – и в самом сердце державы Мин! – на его жизнь покушались дважды. Это неслыханное, запредельное оскорбление не сломило, а, напротив, взъярило его крутой нрав до крайней степени.

Первым делом он пнул знаменосца, присевшего на землю и завывавшего, словно раненый зверь. Затем, отчеканивая каждое слово, рявкнул:

– Спасать из воды! Вперёд!

Стража, словно очнувшись от тяжкого сна, принялась спешно сбрасывать доспехи, швырять оружие и с громким плеском нырять в воду, дабы вытащить Чжэн Хэ.

Рядом Юй Цянь, не теряя ни мгновения, воззвал что есть мочи, повелевая от имени наследного принца всей праздной толпе немедля вернуться на свои места и не двигаться. Голос его гремел куда громче, нежели у Чжу Чжань Цзи, подобно гуду массивного колокола, сотрясая барабанные перепонки. Под его началом беспокойная, мечущаяся людская масса начала мало-помалу отступать, освобождая пространство. Обстановка у въезда на мост, который отныне следовало именовать обрушившимся, наконец стала понемногу приходить в подобие порядка.

Спасательные усилия в водах Циньхуай вскоре увенчались успехом: из воды показался багровый плащ, бережно поддерживаемый всплывавшими стражниками. В свите имелся лекарь; подойдя и быстро осмотрев Чжэн Хэ, он обнаружил, что тот ещё дышит, а видимых повреждений на теле нет. Однако, по всей видимости, евнух пребывал в глубоком обмороке от внезапного удара: глаза его были крепко сомкнуты, и на зов он не откликался.

Юй Цянь, однако, не позволил себе ни малейшего расслабления от того, что Чжэн Хэ спасён. Напряжённо прикрывая собою Чжу Чжань Цзи, он устремил пронзительный взор на обломки моста Сюаньцзиньцяо, словно выискивая в них какую-то нить, зацепку.

Когда Светлейший Хун У утвердил свою столицу в Цзиньлине, смутьяны из Юань ещё не были окончательно усмирены. Посему при возведении городских врат, башен-"горшков", внутренних и внешних крепостных стен, а также ключевых мостов и переправ, было вырыто немало потайных пещер для размещения войск. Под этой трёхарочной каменной громадой Сюаньцзиньцяо искусные зодчие, проявив чудеса изобретательности, использовали конструкцию сводов, дабы создать предельно скрытый туннель. Позже, когда династия Мин прочно утвердила свою власть, надобность в таких укрытиях отпала, и их постепенно замуровали и предали забвению.

Становилось ясно как день: порох, взорвавший мост, непременно был уложен именно в этот подмостовой тайник. И поистине великой удачей было то, что его спрятали именно здесь, где вечная сырость от речной воды привела к отсыреванию. Он сдетонировал лишь частично, обрушив лишь конструкцию моста. Будь он сух и сработай в полную силу, не осталось бы, страшно подумать, ни единого целого тела – ни у Саньбао-тайцзяня, ни у всех, кто его окружал.

Одну вещь Юй Цяню, однако, никоим образом не удавалось постичь.

Маршрут и расписание плавания Драгоценного флота были составлены заранее, и мятежники могли подготовиться. Но когда именно наследный принц проследует по мосту Сюаньцзиньцяо, предугадать было решительно невозможно. Как же они могли загодя заготовить такое количество пороха?

"Если только…"

Если только это не был заранее продуманный запасной удар. Будь в Нанкине хоть один высокий сановник, кому посчастливилось бы уцелеть при взрыве баочуаней, он неминуемо устремился бы в Императорский город, и мост Сюаньцзиньцяо был его неизбежным путём. Заранее устроив на нём дополнительный капкан, можно было гарантированно настигнуть любую ускользнувшую добычу.

Стратегия этих злоумышленников была до того тщательной и продуманной! Какая же железная, безоговорочная решимость убить сквозила в каждом их действии!

С усилием подавив леденящий душу трепет, Юй Цянь мигом сообразил нечто иное. Этот запасной удар, сколь бы хитёр он ни был, невозможно было приурочить к определённому часу. Следовательно, некто обязан был таиться в той подмостовой пещере, дабы вовремя заприметить цель и в нужный миг чиркнуть огнивом. Иначе говоря, во время недавнего взрыва непременно должен был присутствовать поджигатель. Увидев приближение кортежа, он поспешил запалить фитиль – и, без сомнения, всё ещё находился где-то поблизости!

Юй Цянь резко вскинул голову. Его взгляд, острый как клинок, принялся методично, полосу за полосой, прочёсывать водную гладь. Вскоре он различил в пяти-шести десятках шагов от правой стороны моста Сюаньцзиньцяо на поверхности реки Циньхуай чёрную точку, то пропадавшую, то вновь появлявшуюся на гребнях волн. Юй Цянь прищурился, вглядываясь пристальнее. То был человек, что, отдавшись на волю течения, изо всех сил плыл прочь, в сторону удаляющегося берега.

– Злодей там! Живей!

Юй Цянь торопливо подозвал нескольких стражников и повелел им бежать вдоль берега Циньхуая в погоню. Чжу Чжань Цзи, услышав его крик, тоже обратил взор в ту сторону. Лицо его стало подобно выкованной из стали маске. Сперва он, вытянув руку с оттопыренным большим пальцем, на глаз определил расстояние. Затем наклонился, поднял с земли чей-то оброненный лук "Кайюань", вытащил из колчана одного из телохранителей длинную стрелу, наложил её на тетиву и натянул лук тугой дугой.

_____

1. 时辰 (shíchen) – шичэнь – большой час – это старая мера определения времени, одна двенадцатая часть суток, равнялся двум часам.