Том 1. Глава 3.8
Юй Цянь с величайшей осторожностью сполз с лошади на землю, вошёл во двор и увидел, что в переднем дворе царит суматоха: толпа мелких офицеров и рядовых служителей металась во все стороны, поднимая невообразимый шум и гам. Тот самый старый цяньху, что ранее ездил с донесением на причал, теперь, судорожно сжимая в руке свой старый, потрёпанный меч сю чунь дао, нервно и бесцельно расхаживал взад-вперёд посреди двора, подобно раненому зверю в клетке.
С причала только что поступило окончательное, подтверждённое известие: и начальник, и его заместитель Нанкинского Управления Императорской гвардии погибли при взрыве у Восточных Водных ворот. Теперь в Управлении не осталось старшего начальника, и неудивительно, что там воцарился такой хаос и неразбериха.
Старый цяньху, заметив, что Юй Цянь снова появился на пороге, уже открыл рот, чтобы обрушить на него поток брани и приказать убираться прочь. Но в этот момент его взгляд упал на высокого, статного коня, которого Юй Цянь вёл за собой на поводу. Его внимание привлекла уздечка, украшенная снаружи отворотами из тёмно-фиолетового, почти черного парча. Он мгновенно сообразил, что этот ничтожный писарь, должно быть, снискал высочайшую благосклонность самого наследного принца! Уголки рта старого цяньху затрепетали, и он изо всех сил постарался выдавить на своём суровом, обветренном лице самую подобострастную и угодливую улыбку, после чего почти бегом устремился навстречу Юй Цяню.
Юй Цянь не стал расточать лишних слов и сразу сообщил ему о покушении на мосту Сюаньцзиньцяо. Старый цяньху побледнел от ужаса, и его старая сабля с оглушительным лязгом грохнулась на каменные плитки пола.
"Теперь Сянчэн бо лежит без сознания, да и евнух Саньбао угодил в беду. Кому же мне теперь докладывать? Чьи приказы исполнять? Что предпринимать дальше?"
Увидев, как растерянность застыла на лице старого офицера, в душе Юй Цяня поднялось холодное презрение. Нанкин взрастил целую породу чиновников, что праздно кормятся на своих местах; похоже, и гвардейцы Цзинь И Вэй не избегли этой участи. Все они – словно ослы у жёрнова: пока не хлестнёшь кнутом, и с места не сдвинутся (1).
– Наследный принц уже возвратился в Императорский город. В скором времени последует официальный указ, – для начала успокоил его Юй Цянь, а затем, сверкнув в воздухе железной пропускной табличкой, изрёк: – По высочайшему повелению наследного принца мне надлежит немедленно допросить узника У Дин Юаня. Прошу цяньху указать путь.
Старый цяньху лишь почтительно пробормотал:
– Слушаюсь, – втайне же ломая голову: уж не поручил ли наследный принц этому молоденькому чиновнику принять бразды правления над всем ведомством Цзинь И Вэй?
Юй Цянь не ведал об этих робких сомнениях, да они его и не занимали. Он быстрым шагом вошёл в помещение внутренней тюрьмы и направился прямиком в самую глухую камеру. Приказав старому цяньху оставаться у входа, он переступил порог в одиночестве. Едва он это сделал, как из глубины камеры раздался томный, ленивый голос:
– Эй, миндальный орешек, снаружи опять что-то стряслось?
Юй Цянь заставил себя снести это ненавистное обращение и, сохраняя бесстрастное выражение лица, поведал о событиях на мосту Сюаньцзиньцяо. У Дин Юань лишь язвительно цыкнул, но не произнёс ни слова. Теперь любые слова были бы запоздалы.
Три узкие полосы бледно-жёлтого света, пробивавшиеся сквозь тюремное оконце, медленно и неумолимо сползали по стене на запад. Понимая, что время дорого, Юй Цянь решил рубить правду-матку:
– Наследный принц вновь и вновь оказывается на волоске от гибели, а Вторая столица висит над пропастью. Его Высочество изволил преподать нам высочайшую волю: мы должны докопаться до корня и выявить истинных заговорщиков, что стоят за всем этим.
У Дин Юань фыркнул, и в его смехе прозвучала откровенная насмешка:
– "Мы"?
– Да. Ты и я.
Страшась, что У Дин Юань не поверит, он вновь показал железную пропускную табличку:
– Его Высочество лично пожаловал нам коня и эти табличку. Он даровал нам право поступить на службу в Чжань ши фу и занять особую должность для проведения расследования.
– О-хо! Значит, твоя холодная похлёбка из Управления дворцовых церемоний сменилась на жареную свиную корейку из Чжань ши фу. Повезло же тебе, миндальный орешек!
– Новый статус дарован нам лишь для удобства в предстоящих действиях, а не для того, чтобы кичиться им перед другими, – сказал Юй Цянь, и, не понимая почему, едва сдерживал порыв закричать, едва заводил речь с этим человеком.
У Дин Юань, прищурившись, окинул его оценивающим взглядом, затем потянулся, с хрустом повертев затёкшей шеей:
– Никак не возьму в толк. В Нанкине всяких чиновных тунеядцев – больше, чем похабников на берегах реки Циньхуай. С чего бы это непременно тащить в дело меня?
– Потому что здесь, в Нанкине, наследный принц может доверять лишь тебе да мне, – проговорил Юй Цянь, и голос его стал твёрдым и тяжёлым, как свинец. – Постиг ли ты? Лишь нам двоим!
Он не стал распространяться далее, будучи уверен, что ум У Дин Юаня и без того позволит ему понять причину. Однако У Дин Юань лишь с силой выдохнул воздух через ноздри:
– Не морочь мне голову. Стоит наследному принцу вспомнить обо мне, как он, я полагаю, готов разодрать мне мошонку и откусить член. С чего бы вдруг ему искать для расследования какого-то презренного отброса?
Эта грубая, похабная речь заставила Юй Цяня невольно сморщиться. Подавив отвращение, он изрёк:
– У Дин Юань, я вижу, что ты человек, чьё нутро защищено чешуёй и панцирем (2) и чьё место отнюдь не в застоялом пруду (3). К чему же прикрываться сотней покровов? Не понимаю, по какой причине в обычные дни ты вольно измазываешь себя грязью (4), но ныне Поднебесная нуждается в том, чтобы ты расправил обнажил свои клыки и выпустил когти (5) и, не щадя жизни, послужил своему государю. Как может верноподданный, будучи призван, уклоняться от сего?
_____
1. 跟推磨的驴子似的，不用鞭子抽就不会主动转圈 (gēn tuīmò de lǘzi shìde, bùyòng biānzi chōu jiù bù huì zhǔdòng zhuàn quān) – литературный перевод – подобен ослу, вращающему жёрнов: без удара кнута и шагу не сделает – это поговорка, которая означает, что для получения желаемого от кого-то, нужно применять не только уговоры.
2. 腹有鳞甲 (fù yǒu lín jiǎ) – литературный перевод – в животе [есть] чешуя и панцирь – это идиома, которая повествует о скрытном, недоверчивом, осторожном человеке с твёрдым характером, которого трудно понять или раскусить.
3. 非池中物 (fēichízhōngwù) – литературный перевод – не тварь в пруду – идиома, описывающая человека, которому уготовано великое будущее, обладающему неординарной личностью, которой тесно в обычных рамках, человек недюжинных способностей.
4. 甘于自污 (gān yú zì wū) – добровольно пачкать себя грязью, добровольно ронять свою репутацию.
5. 舒展爪牙 (shūzhǎn zhǎoyá) – литературный перевод – обнажить клыки и выпустить когти – это идиома, которая призывает проявить свои истинные способности, силу, показать себя во всей красе (часто с негативным или угрожающим оттенком).