Глава 854. Мэй Аонань

При мысли об этом многие главы орденов и предки невольно содрогнулись. Они могли представить тот день, когда во всём Мире Каменной Медицины вспыхнет война. Если этот день настанет, неизвестно, сколько великих орденов, царств и родословных Монарха будет втянуто в этот водоворот величайшей битвы.

Многие главы орденов в этот миг зареклись: в будущем нужно держаться как можно дальше от подобных сражений за Небесную Судьбу. Иначе их школы будут просто раздавлены этой военной машиной, и от них не останется даже пыли.

— А это любопытно, — Ли Цие проводил взглядом каменную колонну, влетевшую во Владения Монарха, и, поглаживая подбородок, слегка улыбнулся.

— Вход в Земли Зверя Биань! — внезапно выкрикнул кто-то.

Этот возглас мгновенно привлёк всеобщее внимание. Все обернулись и увидели, что над одним из разрушенных теремов в руинах возник портал, в котором пульсировало божественное сияние.

Сквозь эти врата можно было разглядеть очертания Земель Зверя Биань. В глубине портала смутно виднелись божественные павильоны, величественные здания и древние алтари.

Увидев, что древний вход открылся, некоторые мастера не выдержали. Не желая терять ни секунды, один из практиков рванулся вперёд, намереваясь первым проскочить в портал.

Раздался резкий хлопок. Едва этот мастер коснулся врат, как божественное сияние внутри них мгновенно разорвало его на части, превратив в облако кровавого тумана.

Эта жуткая картина заставила остальных мастеров, уже готовых броситься следом, резко остановиться. Никто больше не смел сделать и шага.

— Что... что случилось? — пробормотал кто-то, не в силах оправиться от шока, — вход в Земли Зверя Биань явно открыт, почему же он уничтожил его?

— Два мира ещё не полностью состыковались, — Ли Цие с улыбкой покачал головой, — пытаться войти сейчас — всё равно что лезть в мясорубку. Ты просто станешь фаршем.

Услышав это, многие замерли, не решаясь приближаться. Однако и уходить никто не хотел: люди остались ждать у входа, надеясь первыми ворваться внутрь, как только опасность исчезнет.

— Молодой господин Ли, наша госпожа желает видеть вас, — в этот момент к нему подошла Почтенная Драконья Курица.

— Пф-ф, и чего это Мэй Аонань так заважничала? — тут же презрительно фыркнула Лун Цзинсянь, — подучилась немного и давай рисоваться. Ну же, Цие, пусти меня к ней, я её хорошенько проучу, чтобы знала, как выпендриваться!

При этих словах девчонка воинственно замахала кулаками, демонстрируя свою дерзость.

Присутствующие поблизости мастера лишились дара речи, а на лбу даже у Почтенной Драконьей Курицы проступили чёрные линии от возмущения.

Впрочем, Лун Цзинсянь было всё равно. По правде говоря, у неё были на то основания: какой бы сильной ни была Мэй Аонань, вряд ли она могла похвастаться преимуществом перед обладательницей врождённой Бессмертной Судьбы.

Ли Цие придержал разбушевавшуюся девчонку и, покачав головой, спокойно сказал: — Не суетись. Я поднимусь во Владения Монарха. Как раз есть один человек, которого мне стоит увидеть.

Его глаза при этом слегка сузились.

Затем Ли Цие велел Лун Цзинсянь и остальным держаться вместе, а сам в сопровождении Почтенной Драконьей Курицы отправился во Владения Монарха. Разумеется, он шёл туда вовсе не ради встречи с Мэй Аонань.

Какой бы выдающейся она ни была, в глазах Ли Цие она не стоила того, чтобы он лично наносил ей визит вежливости.

Многие мастера с завистью провожали Ли Цие взглядами. Мэй Аонань славилась своим высокомерием; она редко удостаивала вниманием даже прославленных личностей, а среди молодого поколения и вовсе мало кто мог рассчитывать на её благосклонность. То, что она сама пригласила Ли Цие, было огромной честью.

— Мэй Аонань не только гений, но и неописуемая красавица, — с завистью пробормотал один из молодых практиков.

Поднявшись вместе с Почтенной Драконьей Курицей во Владения Монарха, Ли Цие окинул окрестности взглядом. Этот парящий континент был отдельным миром: здесь громоздились горные цепи, высились терема и павильоны. С Одинокого пика каскадом низвергался Летящий Источник, а на отвесных скалах цеплялись корнями за камни древние сосны...

Это место ничем не уступало родовым землям великих орденов с родословной Монарха. О таком сокровище, способном перемещаться в небесах, мечтал каждый.

— Хм, а ведь это то самое сокровище, которое когда-то прибрал к рукам какой-то старьёвщик, — Ли Цие невольно усмехнулся, узнав местность, и что-то пробормотал себе под нос.

В главном чертоге божественного дворца Ли Цие, наконец, увидел Мэй Аонань. Она восседала на троне, и от всей её фигуры исходила аура неоспоримого превосходства. Было ясно, что это величие не напускное — оно было частью её натуры.

Мэй Аонань оправдывала своё имя: она взирала на всех мужчин этого мира свысока. Само это имя словно предрекало ей судьбу женщины, не уступающей сильному полу, той, кто всю жизнь будет бороться и ни в чём не признает поражения.

Она была наделена поистине божественной красотой. О таком лице говорили — "покорять миры". Любые сравнения с поникшими цветами или скрывшейся за облаками луной были бы лишь бледным отражением её облика.

Возможно, она не была так ослепительно-яркой, как Лун Цзинсянь, и не обладала её соблазнительными формами, но по чистоте черт лица она ничуть не уступала Цзянь Ушуан.

И эта прекрасная дева предпочитала мужской наряд. На её плечах красовалась золотая броня, талию охватывал пояс с изображением свернувшегося дракона, а голову венчала божественная корона, отчего весь её облик был пропитан властной и сокрушительной энергией.

Цзянь Ушуан тоже была гордой и резкой, но Мэй Аонань была совсем другой.

Если Цзянь Ушуан напоминала высокомерного бессмертного феникса, то Мэй Аонань была подобна величественному Божественному Фениксу, облечённому властью.

Среди знакомых Ли Цие девушек Бин Юйся тоже любила переодеваться в мужское платье, но и тут было отличие. Бин Юйся в мужском наряде выглядела как изысканный молодой господин, чей облик был полон величие и грации, и в ней всё равно угадывалась женщина.

Мэй Аонань же производила иное впечатление. Глядя на неё, люди часто забывали, что перед ними женщина и признанная красавица. Прежде всего они видели правителя, восседающего перед ними, грозного властелина, чья императорская аура подавляла волю.

Войдя, Ли Цие мельком взглянул на неё и вальяжно уселся прямо перед Мэй Аонань. Каким бы великим правителем или монархом она ни была, в глазах Ли Цие она оставалась лишь одной из многих.

— Даос Ли, слава о ваших деяниях уже давно достигла моих ушей, — заговорила Мэй Аонань. Её голос, казалось, возносился к самым небесам, и даже в её словах не чувствовалось той мягкости, что обычно присуща девушкам.

Ли Цие не спешил отвечать. Он принялся неторопливо разглядывать Мэй Аонань, изучая её столь пристально, словно хотел подметить каждую деталь, проникнуть в саму суть её натуры.

Его взгляд был исполнен вопиющей дерзостью. Ли Цие совершенно не заботило, что перед ним девушка — он бесцеремонно оглядел её с ног до головы.

От такой наглости глаза Мэй Аонань сузились. Она была преисполнена достоинства, и её императорская аура начала давить на гостя. Человек со слабой волей под таким взглядом почувствовал бы, как его колени подгибаются сами собой.

Однако Ли Цие полностью проигнорировал её давление и лишь спустя долгое время, наконец, отвёл взгляд.

— Во Владениях Монарха есть свои правила, — веско произнесла Мэй Аонань, — надеюсь, даос Ли это понимает.

То, что Мэй Аонань смогла сравняться в могуществе с Е Цинчэном, не было заслугой её семьи — это был результат её собственного упорства, высочайшего таланта, трудолюбия и бесстрашия.

— В моих глазах правилами являются только мои собственные правила, — Ли Цие усмехнулся и лениво откинулся на спинку стула.

Мэй Аонань холодно хмыкнула, и в то же мгновение её императорская аура, подобно яростному цунами, ударила по залу. Она обрушилась на Ли Цие всей своей мощью, стремясь подавить его, словно великая гора.

Очевидно, Мэй Аонань решила устроить ему проверку на прочность. По одной лишь силе этого давления можно было понять, насколько она велика. Её слава вовсе не была пустым звуком, и в споре за звание первого гения с Е Цинчэном исход был далеко не очевиден.

Ли Цие лишь небрежно отмахнулся от её ауры, словно от назойливой мухи, и лениво произнёс: — Девчонка, не надо пытаться давить на меня этими своими приёмами, которыми ты пугаешь подчиненных или врагов. Твоё устрашение и всё это величие для меня значат не больше чем собачий лай.

— Ты!.. — Мэй Аонань, как бы она ни стремилась походить на мужчину, не смогла сдержать гнева. Её лицо покраснело, и она в ярости уставилась на Ли Цие. Даже Е Цинчэн, первый гений мира, не смел вести себя с ней столь грубо.

Ли Цие холодно взглянул на неё и медленно продолжил: — Послушай, если ты хочешь о чём-то меня попросить, то для начала смени тон на подобающий. Я знаю, что ты очень горда и у тебя есть на то причины, но твоя гордость и все твои достижения в моих глазах ничего не стоят. Я пришёл сюда не из-за твоего громкого имени и уж точно не для того, чтобы стать твоим поклонником.

— Пока у меня есть немного свободного времени, говори что хотела, — Ли Цие поудобнее устроился в кресле.

Мэй Аонань долго сверлила его взглядом, но в конце концов медленно произнесла: — Кажется, даос Ли преисполнен уверенности. Вы считаете, что можете взирать на весь мир свысока.

— По сравнению с тобой, у меня на это куда больше прав, — улыбнулся Ли Цие.

Мэй Аонань глубоко вздохнула и, наконец, поумерила спесь, что для неё, привыкшей быть на вершине, было крайне непросто.

Она заговорила серьёзно, стараясь вложить в слова искренность: — Я приглашаю даоса Ли присоединиться к моим Владениям Монарха. Вам это интересно?

— С чего бы? — лениво осведомился Ли Цие, глядя на неё.

— Я верю, что даос Ли нуждается в такой силе, как наши Владения Монарха, — продолжала она, — ваше мастерство на Пути Алхимии не знает равных, и вы действительно могли бы собрать вокруг себя множество людей. Но задумывались ли вы когда-нибудь, что, если вы захотите стать Монархом Алхимии, вам потребуется могущественная опора? У нас есть люди и ресурсы. Не сочтите за хвастовство, но любое лекарственное растение, которое вам понадобится, Владения Монарха смогут найти для вас.

— А когда в будущем я стану Бессмертным Монархом, о выгоде даже не стоит и говорить. К вашим услугам будет всё, чего вы пожелаете, и вы сможете в полной мере проявить свой талант, — в её голосе теперь звучала не только уверенность, но и неподдельное желание привлечь его на свою сторону.