Глава 879. Сходка героев

Е Цинчэн снова бросил вызов Ли Цие. Его голос гулким эхом пронёсся над всем городом Биань, и многие практики, услышав его, невольно затаили дыхание.

Многие втайне надеялись и ждали, что между Ли Цие и Е Цинчэном вот-вот вспыхнет великая битва, равной которой мир ещё не видел.

Е Цинчэн считался первым мастером в Мире Каменной Медицины. Говорили, что среди молодого поколения ему нет равных, а представители старшего поколения зачастую предпочитали уступать ему дорогу, не желая вступать в конфликт.

С другой стороны, Ли Цие в последнее время обрёл небывалую славу. Его мощь казалась сокрушительной: он бросил вызов царству Алхимии, уничтожил три великих ордена, истребил целые легионы и сразил принца Золотого Ворона... Каждое из его свершений потрясало мир до основания. Его известность и пугающая репутация уже начали затмевать даже Е Цинчэна и Мэй Аонань.

Один был признанным мастером номер один, другой — стремительно взошедшим на небосклон "первым свирепым человеком". Если они сойдутся в схватке, это, несомненно, станет самым захватывающим зрелищем современности.

— Ли Цие, где ты?! Смелей, выходи на бой! — вновь прокричал Е Цинчэн.

Его взгляд был глубоким и проницательным, а аура подавляла всё вокруг. Небеса и земля содрогались от его воли. В этот миг казалось, что он — истинный властелин города Биань. Стоя на крыше главной резиденции, он словно слился с самим городом в единое целое!

Сейчас Е Цинчэн находился на пике своего могущества. Его боялись люди, перед ним трепетали божества, и даже призраки в ужасе обходили его стороной. В таком состоянии даже Великий Мудрец не осмелился бы провоцировать его.

— Тьфу, это всего лишь камень, чего расфуфырился-то? — раздался пренебрежительный голос как раз в тот момент, когда Е Цинчэн бросал свой вызов.

Услышав эти слова, многие в городе Биань просто лишились дара речи. Вряд ли среди молодого поколения нашёлся бы ещё кто-то, способный столь открыто насмехаться над Е Цинчэном.

Бесчисленное множество практиков обернулись на голос и увидели двух девушек, входящих в город Биань. Обе были ослепительно красивы и обладали несравненным изяществом. Где бы ни появились такие особы, они неизменно приковывали к себе взгляды окружающих.

— Это же дочь семьи Цзянь, — узнали многие одну из них. Что же касается второй, её происхождение оставалось загадкой для большинства.

Вошедшими были Лун Цзинсянь и Цзянь Ушуан, и именно Лун Цзинсянь позволила себе ту дерзкую реплику.

Обе девушки были невероятно горды, но их гордость различалась по своей сути. Цзянь Ушуан смотрела на всех свысока, считая окружающих недостойными своего внимания. Лун Цзинсянь же была особенной: она питала искреннее презрение к тем, кого называли "гениями", считая их титулы пустым звуком.

Мало кто знал о прошлом Лун Цзинсянь, и её пренебрежение к Е Цинчэну многих вогнало в ступор. Однако те, кто своими глазами видел, как эта девчонка с лёгкостью взломала безупречную формацию ордена Небесных Формаций, не смели относиться к ней легкомысленно.

Е Цинчэн перевёл свой глубокий взгляд на Лун Цзинсянь и Цзянь Ушуан. Он слегка покачал головой и произнёс: — Вы обе — выдающиеся девушки, достойные восхищения. Вам не следует становиться моими врагами.

— Тоже мне, великое дело! — холодно усмехнулась Цзянь Ушуан. С кем бы она ни сталкивалась, её высокомерие оставалось непоколебимым. Даже перед лицом Е Цинчэна она была готова к сражению.

— Вот именно, хи-хи, ничего особенного, — звонко рассмеялась Лун Цзинсянь, — всего лишь кусок скалы, которого бесчисленные Великие Мудрецы и Божественные Короли взращивали своими молитвами и песнопениями. И после этого ты возомнил, что избран самой Небесной Судьбой? Да если миллионы лет распевать каноны над обычным булыжником, он и тот станет гением!

Слова Лун Цзинсянь были крайне язвительными. Она совершенно не принимала Е Цинчэна всерьёз; в этом мире лишь единицы могли удостоиться её уважения.

Окружающие в недоумении переглядывались, поражённые столь дерзкими речами. Эта девчонка вела себя чересчур властно.

— Раз вы так жаждете вражды со мной, что ж, я не против. Выходите вдвоём, — со снисходительной улыбкой ответил Е Цинчэн. В его голосе сквозила безграничная уверенность в себе.

— Обойдёшься и одной! — бросила Цзянь Ушуан.

Едва она договорила, как стрела, подобно вспышке молнии, прорезала воздух, целясь прямо в горло Е Цинчэну. Она была настолько быстрой, что человеческий глаз не успевал за её полётом.

Однако Е Цинчэн лишь небрежно взмахнул рукой. Под этим плавным движением его рукава стрела мгновенно сменила траекторию и полетела обратно, целясь уже в саму Цзянь Ушуан.

Раздался резкий хлопок. Вторая стрела Цзянь Ушуан на лету сбила первую, и обе они упали на землю.

Взгляд Цзянь Ушуан стал острым, как наконечник стрелы. Сделав шаг по воздуху, она вышла вперёд. В её руках сиял Истинный Лук Девяти Речений.

— И что с того, что ты владеешь техниками мириад святых! — холодно процедила она, — даже техники вашего Бессмертного Монарха Ши Фэна не стоят в моих глазах ломаного гроша!

В этот момент Истинный Лук Девяти Речений в её руках вспыхнул ярким светом, и на его поверхности проступили древние законы.

Зрители замерли. Цзянь Ушуан уже однажды одолела принца Золотого Ворона, и теперь всем не терпелось увидеть, сможет ли она выстоять против Е Цинчэна.

— Хех, люди из семьи Цзянь становятся всё более заносчивыми. Вы и впрямь возомнили, что весь мир принадлежит вам? — раздался внезапно чей-то ледяной и тяжёлый голос. Этот звук, словно удар кувалды, отдался в сердцах многих присутствующих, заставив их побледнеть.

В город вошла целая группа людей. Их энергия крови была невероятно плотной, а от каждого исходила мощная аура монарха, буквально подавляющая волю окружающих.

Увидев прибывших, Е Цинчэн лишь слегка улыбнулся и сказал Цзянь Ушуан: — Похоже, фея Цзянь, тебе сегодня не удастся бросить мне вызов. Ваши враги вряд ли оставят вас в покое.

Эту процессию возглавлял старик, выглядевший очень древним. Однако его тело излучало священное сияние, а за головой горел нимб. Несмотря на его дряхлость и почти истощённую энергию крови, сияние за его затылком было ослепительным — казалось, он достиг святости во плоти.

Каждый в этой группе обладал огромной силой. Четверо стариков из свиты открыто источали ауру Великих Мудрецов. Не было сомнений — среди них находились сразу четыре Великих Мудреца!

Но самым пугающим был их лидер — тот самый старик с нимбом.

— Это люди из ордена Хрустального Моря, — прошептал кто-то из сильных практиков, почувствовав, как сердце уходит в пятки. Глядя на предводителя, он не мог определить глубину его культивации и лишь потрясённо пробормотал, — неужели это бессмертное существо?

— Берите выше! — прошептал один из предков великого ордена, узнав старика. Его лицо исказилось от волнения, — это сильнейший среди бессмертных существ, тот, кто уже возвысился до уровня божества. Он — Мудрец Дао!

При этих словах у многих задрожали веки. Мудрец Дао! Это была сущность, уступающая по силе лишь Божественному Королю. А Мудрец Дао из родословной Монарха был опасен вдвойне!

У Великих Мудрецов было восемь ступеней. По возрастанию: Мудрый Владыка, Мудрый Император, Мудрый Святой, Предшествующий Мудрец, Мудрый Дух, Мудрец Дао, Мудрец-Бог и, наконец, Мудрый Предок!

— Это Первый Святой Хрустального Моря, — выдохнул другой предок, — что же происходит? Сразу четверо Великих Мудрецов, которые веками не покидали своих затворов, явились сюда... Да ещё и сам Первый Святой!

Тысяча мастеров ордена Хрустального Моря внезапно наводнили город Биань, и у многих возникло нехорошее предчувствие.

До этого момента представители старшего поколения из родословных Монарха практически не появлялись в Землях Зверя Биань. Никто не знал истинной причины их отсутствия, но втайне все радовались: без этих грозных стариков у остальных было гораздо больше шансов заполучить сокровища.

Но теперь орден Хрустального Моря, хранивший молчание, внезапно выставил тысячу воинов и четырёх Великих Мудрецов. Воздух в городе Биань мгновенно переменился.

— Девчонка из семьи Цзянь... — Первый Святой Хрустального Моря медленно перевёл взгляд на Цзянь Ушуан. Его голос звучал тяжело и размеренно, — твои старшие явно не справились с твоим воспитанием. Что ж, мне придётся сделать это за них.

Когда заговорил Мудрец Дао, никто из присутствующих не осмелился вставить ни слова; люди лишь поспешили отойти подальше. Даже господа на уровне предков понимали: орден Хрустального Моря пришёл мстить.

— С каких это пор всякий сброд из ордена Хрустального Моря смеет поучать моих детей? Да кто вы такие! — прежде чем Цзянь Ушуан успела ответить Первому Святому, в воздухе прогремел другой властный голос.

В этот момент в город Биань вошла ещё одна группа людей! Их было много, и каждый буквально излучал дерзость и напор. Особенно выделялся идущий впереди мужчина средних лет. Его лицо напоминало полную луну, брови были острыми, как стрелы, а вся его манера поведения кричала о непоколебимой самоуверенности и высокомерии.

— Глава семьи Цзянь... — задрожали практики из Области Медицины. Этот человек был печально известен своей деспотичностью и тем, как яростно он защищал своих близких.

Это был отец Цзянь Ушуан. Стоило лишь взглянуть на него, как сразу становилось понятно, в кого его дочь пошла своим крутым нравом и гордыней. Каков отец, такова и дочь.

— Хе-хе-хе, семья Цзянь всё так же любит пускать пыль в глаза, — раздался дребезжащий старческий голос, — неужели вы думаете, что ваших сил хватит, чтобы поднять хоть сколь-нибудь приличную волну?

Едва голос затих, в город вошла третья группа. От их приближения по улицам Бианя ударила волна невыносимого зноя. Многие практики не выдержали этой жары и были вынуждены поспешно отступить.

— Раса Золотого Ворона... Нет, это Лощина Небесного Копыта! — при виде прибывших многие побледнели.

Эта группа вела себя вызывающе нагло. Они даже не пытались сдерживать своё пламя: обжигающие волны жара, подобные яростному шторму, накатывали на город, словно намереваясь расплавить сами его камни.

Под этим натиском всё больше людей в спешке покидали город Биань.

Лощина Небесного Копыта разом выставила несколько тысяч сильных практиков — больше, чем семья Цзянь и орден Хрустального Моря вместе взятые. Но самым страшным было то, что среди них находилось сразу девять Великих Мудрецов.

Возглавлял их старик с человеческим телом и головой птицы. Одетый в оперение, он обладал пугающим орлиным взором. Казалось, один его взгляд способен пронзить сердце насквозь.