Том 1. Глава 3. Ты станешь первой в моём 10 000-м гареме
На следующий день Филим, как обычно, поднялся рано. Он сменил воду, насыпал корм курам, лишний раз гаркнул на трусливого петуха, а затем взял маленького Тару и отправился в огород.
Ещё до этого старик успел настругать из дерева несколько кубиков разной формы, чтобы ребёнку было чем заняться, пока он работает. Откуда ему было знать, что в теле малыша находится двадцатипятилетний мужчина?
Филим усадил карапуза у края грядки и высыпал перед ним самодельные игрушки.
Увидев этот нехитрый детский набор, Джек на несколько мгновений лишился дара речи и лишь тупо уставился на старика.
— Эм-м… Не нравится? Я подумал, тебе станет скучно, пока я работаю.
— Хм… Или ты хочешь чего-нибудь другого?
— Прости, маленький Тару. Этот старик успел сделать только это, — с лёгким разочарованием проговорил Филим.
«Этот дед…»
По его голосу Джек сразу понял, что старик действительно старался, и у него слегка защемило сердце. Пусть их знакомство и подарило ему немало «незабываемых» впечатлений, полным гадом он всё же не был и умел ценить доброе отношение.
Изобразив подобие улыбки, Джек взял первые попавшиеся кубики и принялся двигать их туда-сюда, складывая друг на друга. Он продолжал игру, пока не заметил, что Филим отвернулся и занялся прополкой.
Пока старик очищал грядки от сорняков, Джек обдумывал своё положение.
«Во-первых, надо определить, где я нахожусь. Что это за мир и какие здесь действуют законы? Судя по одежде старика и его инструментам, похоже на средневековье. Хотя других людей я пока не видел, так что выводы делать рано. Мне нужна информация. Жаль, в нынешнем состоянии я не могу ни свободно передвигаться, ни нормально разговаривать».
«Перво-наперво нужно научиться ходить и управлять телом. Потом — произносить всё, о чём думаю, а не два коротких слова. Самое удивительное — я понимаю речь старика, а когда говорю, почему-то использую его язык, хотя никогда его не учил. Странно… И последний предварительный шаг — поиск информации. Интересно, здесь есть интернет?»
На этой мысли рассуждения Джека свернули совсем в другое русло.
Не заметив этого, он схватил продолговатый брусок, похожий на маленькую лопатку, и, ползая от грядки к грядке, принялся подкапывать сорняки. Неподалёку застыл Филим и с изумлением уставился на карапуза, который повторял его движения. И, чёрт побери, у малыша даже получалось — пусть и не всегда.
Если попадалась трава с длинным корнем, Джек подкапывал её и оставлял торчать из земли. На миг старик задумался: неужели мелкий гадёныш специально подготавливает сорняки, чтобы ему оставалось лишь подойти и выдернуть их? После вчерашнего Филим уже не знал, чего ожидать от этого ребёнка.
Так они и проработали до обеда. Разумеется, почти всё сделал старик, но помощь Тару оказалась не совсем бесполезной: там, где прополз малыш, Филиму требовалось лишь немного усилий, чтобы закончить дело.
Улыбаясь, дед подошёл и поднял Джека на руки.
— Молодец, маленький Тару. Ты сегодня очень мне помог. Дай-ка я тебя чмокну — и пойдём обедать.
«Нет-нет-нет! Не вздумай меня слюнявить! Чёрт, если ты это сделаешь, я больше никогда тебе не помогу. Даже если…»
Договорить он не успел: дряблые старческие губы уже впились в его щёку с громким чмоканьем.
«…будешь умолять», — с тихой обидой закончил Джек, ещё раз подтвердив собственное решение.
Если так пойдёт и дальше, он умрёт от стыда, а его самооценка опустится ниже уровня моря.
Вскоре на столе появилась миска с кашицей, по цвету напоминавшей варёную жёлтую чечевицу. Филим добавил в неё разобранное на волокна куриное мясо и кусочки незнакомых овощей. Один по вкусу напоминал морковь, другой — лук, третий — сладкий перец. Еда оказалась невероятно пресной. Дело было не в том, что старик забыл о соли: сама вкусовая гамма вышла, мягко говоря, небогатой.
Джек сразу затосковал по вчерашнему супу, однако пока не мог объяснить это Филиму.
После обеда дед снова отправился заниматься хозяйством, а ребёнка оставил в доме. Он решил, что слишком долгое пребывание на солнце может навредить малышу, который к тому же всё утро возился в огороде.
Оставшись один, Джек не расстроился. Поначалу он обследовал дом, переползая из одной комнаты в другую. К счастью, их оказалось всего три. Лестница на второй этаж выглядела настоящим испытанием, и её покорение герой благоразумно отложил до лучших времён.
Старая мебель, простая утварь, пыль по углам и полное отсутствие хоть каких-нибудь признаков технологий окончательно убедили его: он оказался если не в средневековье, то в мире с очень похожим укладом, а Филим был обычным бедным простолюдином.
Такое перерождение иначе как «невероятно удачным» не назовёшь.
В памяти всплыли обрывочные сведения о жизни средневекового простолюдина: антисанитария, почти полное отсутствие медицины, отхожие места где попало… И самое страшное — никаких компьютеров и интернета.
Последняя мысль напугала его сильнее всего.
«А как тогда искать информацию?!»
Джек поспешил выбросить мрачные мысли из головы.
После долгих ползаний он наконец обратил внимание на собственные ощущения. Кожа на коленях заметно натёрлась.
Реализацию прежнего плана пришлось перенести на самый ближайший срок — то есть начать немедленно.
Следующие несколько часов Джек то вставал, то падал. Тело уже обладало зачаточными навыками ходьбы, движения постепенно вспоминались сами собой, а непонятная помощь, позволявшая ему говорить на местном языке, словно подталкивала вперёд. В конце концов он научился более-менее уверенно держаться на ногах, хотя кожа на коленях и ладонях покраснела. Ну как уверенно… По крайней мере, ему самому так казалось.
Следующей тренировкой стала речь. Джек ходил по комнатам, показывал на вещи и пытался произносить их названия. Это оказалось куда сложнее, чем представлялось, но с каждым повторением язык слушался немного лучше.
Во второй половине дня Филим закончил работу и вернулся в дом. Не обнаружив мальца там, где оставил, старик перепугался. Он быстро обошёл кухню, заглянул в соседнюю комнату и застыл на пороге.
Тару немного косолапо, но вполне уверенно шагал по комнате, тыкал пальцем в разные предметы и пытался что-то сказать. Иногда ему даже удавалось полностью произнести нужное слово.
«Даже если оставить в стороне то, что в год так ходит далеко не каждый ребёнок… говорить он, наверное, тоже не должен», — подумал Филим.
«Но откуда он знает названия вещей?»
Не став слишком долго заострять на этом внимание, старик подошёл и погладил Тару по голове. От неожиданности малыш сразу плюхнулся на пятую точку. Филим тут же подхватил его.
— Ох, прости-прости! Напугал тебя? Просто ты меня приятно удивил. Ха-ха-ха! Я часто слышал, что дети быстро растут, но только теперь начал понимать смысл этих слов — когда у самого ребёнок появился.
По сияющему лицу старика было видно: достижения Джека он воспринимал как собственные.
Сам же Джек услышал лишь одну часть фразы.
«У самого ребёнок?»
Он подозрительно покосился на деда.
Очень скоро новоиспечённый родитель вернулся с небес на землю и задумчиво посмотрел на Тару.
— А ты умён, шкет. Если и дальше будешь таким сообразительным, то, когда вырастешь, найдёшь себе лёгкую работу, — проговорил он, поглаживая коротко стриженную седую бороду.
— Думаю, надо тебе что-нибудь почитать. Так язык будет легче учить. Подожди маленько.
Закончив говорить, Филим быстро поднялся на второй этаж и принялся там копошиться.
Минут через пятнадцать он спустился, держа в руках несколько потрёпанных книжек.
— Эм-м… Детских сказок у меня почти нет. Только старые сказания, рассказы о королевствах разных рас, легенды да мифы. Не знаю, насколько тебе это будет интересно, — немного смущённо признался дед.
Глаза Джека тут же блеснули.
«Интересно»
Мальчик попытался повторить слово вслух. Получилось невнятно, но Филим его понял. Обрадовавшись, старик сел за стол и усадил Тару к себе на колени.
Записка и красный камень, найденные накануне, на виду не лежали: Филим предусмотрительно убрал их с глаз долой.
В этот момент в дверь постучали.
— Дедушка Филим, мы к вам в гости — с гостинцем! — раздался мужской голос.
— Генри, это ты? — крикнул старик, не поднимаясь.
— Да, старший! Я с Венни и маленькой Анной.
— Хорошо-хорошо. Подождите, пока я подниму свои старые кости.
Филим встал, усадил маленького Джека на своё место и направился к двери.
На пороге стоял рослый мужчина с коротко остриженными волосами и неприметными чертами лица. На нём были лёгкая безрукавка, жилет из звериной шкуры и свободные штаны до лодыжек. Слева на поясе висели короткие ножны — сантиметров пятнадцать-двадцать длиной. Из них торчала простая рукоять, обмотанная белой нитью. Даже присмотревшись, Джек не понял, из чего она сделана.
На лице мужчины темнела лёгкая щетина, а цепкий взгляд плохо сочетался с расслабленной позой и приветливой улыбкой.
Рядом стояла миловидная молодая женщина. Невероятной красавицей её назвать было трудно, но для здешней деревни, как решил Джек, она наверняка считалась первой красавицей. Женщина была одета в лёгкое голубое платье до колен и держала на руках маленькую девочку с большими изумрудно-зелёными глазами. Малышка с любопытством разглядывала старика.
— Кто это у нас такая красивая? Да это же наша Анночка! — воскликнул Филим, тиская девочку за щёки.
Анна улыбнулась, словно почувствовав доброжелательность старика.
И только теперь Джек понял, что наконец узнал имя своего спасителя.
«Филим? Странное имя… Интересно, что оно означает?»
Пока он размышлял над этим чрезвычайно важным вопросом, молодая пара вместе со стариком вошла в комнату.
Поначалу гости не замечали сидевшего за столом мальчика. Но, переступив порог, увидели его и одновременно остановились. Сначала они удивлённо посмотрели друг на друга, затем — на Филима.
— А это?.. — неуверенно начал Генри.
— Ах да! Забыл представить. Это маленький Тару, — после короткой заминки ответил старик.
Он рассказал, как нашёл ребёнка в лесу, и ещё добрых полчаса расхваливал его необыкновенную сообразительность.
— Значит, старший решил его приютить? — спросила Венни.
Вся эта история до сих пор казалась ей почти сказкой.
— Да. У меня никогда не было ни детей, ни семьи, но теперь всё изменится. Во всяком случае, я буду воспитывать его, пока не появятся родители, — решительно заявил Филим.
Генри всё это время внимательно всматривался в Джека, отчего тому стало не по себе. От мужчины исходило нечто, чему он не мог подобрать объяснения. Скорее всего, сработала старая солдатская настороженность: слишком спокойная поза, слишком цепкий взгляд, оружие на поясе. Казалось, перед ним стоял не человек, а огромный хищный зверь — сильный и грозный. Если Генри захочет, он убьёт его в одно мгновение, а Джек даже не успеет понять, что произошло.
Откуда взялось это ощущение, герой не знал.
Наконец Генри заговорил.
— У карапуза крепкая природная основа. Тело сильное, а взгляд слишком осмысленный для его возраста, — с усмешкой заметил он.
— И настороженный. Я ничем ему не угрожал, но он уже понял, что со мной лучше быть осторожнее. Наблюдательный малец.
Улыбка мужчины стала шире.
От этих слов у Джека сердце ушло в пятки.
«Что у него за глаза такие? Как он видит меня насквозь? Может, ещё и мысли читает?!»
В панике Джек принялся повторять про себя, словно мантру:
«Моя не понимать, моя ничего не знать, немного кушать, немного спать и много срать…»
А потом осознал, что мысленно проговорился даже перед самим собой, и мужественно заменил мантру на новую:
«Немного срать и много спать!»
Всё это время он старательно избегал взгляда Генри.
Паника карапуза не укрылась от цепких глаз мужчины. Генри это позабавило, хотя необычная осмысленность малыша действительно его удивила. Немного подумав, он предложил Филиму в будущем обучить Тару нескольким техникам, но старик наотрез отказался.
— Нет, нет и ещё раз нет! Все эти боевые искусства до добра не доводят. Сколько молодых парней погибают, даже не сделав и шага по этому тяжёлому пути? Мой мальчик умный и сможет заработать на жизнь более безопасным способом!
Филим категорически отверг предложение. Потом, решив, что ответил слишком резко, добавил уже спокойнее:
— Да и рано об этом думать. Он ещё слишком мал. Вот вырастет и, если сам захочет заниматься вашими боевыми искусствами… тогда, так и быть, соглашусь.
Говорил он одно, а думал совсем другое. Даже если Тару когда-нибудь заинтересуется боевыми искусствами, Филим собирался сделать всё, чтобы не позволить ему вступить на этот путь.
Генри лишь криво улыбнулся и не стал спорить. В словах старика была правда: многие дети, даже куда более одарённые и удачливые, погибали в самом начале пути. А видя, как Филим уже на второй день относится к найдёнышу словно к собственной кровинке, Генри мог только вздохнуть. Ему было искренне жаль одинокого старика. Возможно, так и правда будет лучше.
— Хорошо, старший. Пожалуйста, не сердитесь на моего мужа. Он лишь хотел помочь, — вовремя вмешалась Венни и перевела разговор на другую тему.
— Пока мы гуляли, встретили Хорна. Он возвращался с рыбалки, и улов у него сегодня оказался богатый. Мы купили немного рыбы себе и вам. Угощайтесь.
Она положила на стол рыбу, завёрнутую в огромные листья. В длину та была около тридцати сантиметров. Джек сперва принял её за форель, но сразу же отбросил земное название.
— Ох, спасибо, дорогая. Сколько с меня? — Филим довольно кивнул, осмотрев подарок.
— Какие деньги, старший? Это вам в честь встречи с маленьким Тару, — ответила Венни с лёгким поклоном.
— Ха-ха-ха! Хорошо-хорошо. Тогда позже угощу вас овощами с огорода и яйцами из курятника.
Филим не стал отказываться. Деревня была маленькая: все знали друг друга и старались помогать соседям. Сегодня поддержали его, завтра кто-нибудь поддержит их. Такое простодушное взаимовыручение, наверное, и могло сохраниться лишь в малочисленном бедном поселении, где люди каждый день боролись за выживание.
— Старший, у нас ещё есть дела, поэтому мы вас оставим, — Венни снова вежливо поклонилась.
— Да. Но если старший передумает, то, как только ему исполнится восемь лет, пусть приходит ко мне. В таком возрасте здесь обычно и начинают обучение. Чем раньше заложить основу, тем больше шансов…
Генри не успел договорить, как Филим, словно молодая лань, подскочил к гостям, подхватил мужчину под одну руку, его жену — под другую и быстро выпроводил обоих из дома.
— Да-да-да, запомню. Обязательно запомню. Как только — так сразу. Раз у вас много дел, не стану задерживать молодых. Лучше сделайте Анне братика.
— Старший… — Венни покраснела.
Генри тоже стало неловко. Только Анна беззаботно моргала зелёными глазами и смеялась.
Джек смотрел вслед уходящему мужчине.
«Вот он, мой шанс! Наверное, этот мужик и есть тот самый рояль, который авторы обычно подкладывают главному герою!»
Потом его взгляд переместился на смеющуюся Анну.
«Если вырастешь красавицей, так и быть, станешь первой в моём десятитысячном гареме. Этим я отплачу твоему отцу за доброту!»
Поражаясь собственной щедрости и добродушию, Джек торжественно дал себе это обещание.