Том 1. Глава 9. Испытание (часть 2)
Ошарашенный столь резкой сменой обстановки, Джек застыл среди кричащих детей, которые, стоя в стойке всадника, синхронно выбрасывали кулаки вперёд.
Он не умел ощущать чужую культивацию, однако рядом с этими юными учениками почему-то чувствовал себя среди детей небожителей. От них не исходило такой угрозы, как от Генри, — скорее смутное ощущение чистоты и возвышенности. Но и этого хватило, чтобы Джек остро ощутил собственную неполноценность.
На него смотрел старец с тонкой бородой до пояса и такими же длинными седыми бровями, спускавшимися по вискам. Его серебристые волосы были собраны высоким чёрно-золотым гребнем с двумя шпильками. С их концов свисали красные ленты с маленькими бубенцами.
Джек настолько заворожился непривычным обликом, что продолжал разглядывать старика, словно молодуху на смотринах, совершенно не задумываясь о неуместности своего поведения. Старец, между прочим, отвечал ему таким же пристальным взглядом, только выражение его лица оставалось холодным.
На наставнике была длинная багровая льняная мантия, точь-в-точь как в старых фильмах о кунг-фу и боевых искусствах. По краям шла чёрная кайма, а на ткани золотыми нитями были вышиты божественные звери. Джек невольно прищурился, пытаясь рассмотреть узоры, но любопытство быстро сменилось беспокойством: до сих пор неподвижный «модник» неторопливо направился прямо к нему.
Рядом занимался щуплый мальчишка. Наконец заметив, что товарищ ведёт себя странно, он на мгновение отвлёкся от упражнения и дёрнул Джека за рукав синей робы.
— Линь Хуан, ты чего остановился? Да ещё и таращишься на мастера-наставника. Тебе же сейчас влетит! Смотри, он уже идёт к тебе, — прошептал паренёк, едва сдерживая панику.
«Линь Хуан? Значит, в испытании меня зовут так».
— Быстрее возвращайся к упражнению. Может, тогда тебя накажут не слишком сильно.
Увидев, что мастер уже близко, мальчик снова принялся наносить удары, лишь изредка косясь в сторону Джека.
Почти дойдя до юного героя, старец бросил короткий взгляд на его добросердечного помощника.
— Линь Хуан, я вижу, ты уже закончил? — спокойно спросил он, остановившись примерно в метре.
— А?.. — вырвалось у Джека.
Он вспомнил таинственный голос и смертельное испытание. Значит, нужно было подыгрывать, одновременно пытаясь понять, зачем его сюда забросили.
Методы неизвестного старшего внушали всё больше благоговения. Джек всё ещё надеялся, что происходящее — лишь галлюцинация, но сам хозяин внутреннего пространства казался слишком настоящим. Перебрасывать человека из одной иллюзии в другую так легко и быстро могло только настоящее чудовище.
Впрочем, страх не мешал Джеку мысленно пускать слюни при мысли о наследстве, которое он, возможно, получит в конце.
— Нет-нет, мастер. Что вы!
— Тогда, может быть, кто-то велел тебе остановиться? — Наставник перевёл взгляд на мальчика, тренировавшегося рядом.
Тот заметно занервничал, опасаясь, что Джек выдаст его, лишь бы самому избежать наказания.
Не желая подставлять парня, который просто попытался помочь, Джек немедленно включил максимальный доступный ему уровень лизания задницы.
— Нет, мастер-наставник. Мне никто ничего не говорил. Просто во время тренировки я заметил ваше величие и был сражён наповал. Ваши доблесть и мужество видны даже тогда, когда вы ничего не делаете…
— Значит, по-твоему, я бездельник? — перебил старик, повысив голос.
Остальные дети тоже обратили внимание на происходящее. Команды остановиться не было, поэтому они продолжали тренировку, но старательно следили за назревающим представлением.
Джек лишился дара речи.
«Как можно настолько извратить смысл сказанного? Он ведь даже не дослушал!»
При других обстоятельствах Джек уже высказал бы старику всё, что думал о подобных манерах. Но это могло оказаться частью испытания, а сожалеть после провала было бы поздно. Пришлось продолжить попытки выбраться из ловушки.
— Послушайте, высокоуважаемый старший. Я хотел сказать, что вы являетесь эталоном нравственности и…
— То есть ты намекаешь, что я человек без манер? Что подошёл к тебе без причины и теперь мешаю заниматься? — Старик продолжал гнуть свою линию.
Возмущение Джека достигло предела. От нелепых обвинений и постоянных перебиваний он застыл на месте, изо всех сил подавляя рвущийся наружу гнев.
— Чего замер?
— Я…
Договорить ему снова не позволили.
— Больше ничего не говори. — Мастер махнул рукой, прерывая жалкие попытки оправдаться. — Думаю, таких хороших учеников следует поощрять.
— Ась? — Брови Джека взлетели вверх, но нутром он уже чувствовал, что вляпался по самые уши.
— Не стоит так напрягаться. Сделай перерыв. Попроси наставника Ван Юня помочь тебе отдохнуть.
С этими словами старец повернулся и пошёл обратно. Услышав имя Ван Юня, одни дети поморщились, другие захихикали.
Парень, пытавшийся помочь Джеку, лишь обречённо покачал головой.
Когда все уже решили, что представление закончено, мастер добавил:
— Сяо Бай. Раз уж вместо тренировки ты предпочитаешь помогать другим, раздели отдых с Линь Хуаном.
Дети засмеялись ещё громче, а Сяо Бай смог лишь криво улыбнуться.
— Эй, друг, а что наставник имел в виду под отдыхом? — недоумённо спросил Джек.
— Отдыхом? — переспросил незадачливый помощник. — Наставник Ван Юнь ведает наказаниями. Теперь понимаешь, какой именно «отдых» нас ждёт?
— Эм… Нас ведь не убьют, правда? — с тревогой спросил Джек.
— Убьют? С чего ты взял? Скорее всего, просто отлупят палками, — уныло пробормотал Сяо Бай, поправляя робу.
— Ха! Тогда всё замечательно! — мгновенно повеселел Джек. Значит, испытание он пока не провалил.
Сяо Бай посмотрел на него как на идиота и снова покачал головой, явно жалея, что вообще решил помочь.
— Долго вы ещё будете разговаривать? — раздался голос, по которому легко угадывалось: терпение говорившего подходит к концу.
— Ладно, пошли. Чем быстрее нас накажут, тем раньше освободят.
Сяо Бай схватил Джека за руку и потащил к выходу.
К вечеру в общей комнате для учеников на соседних кроватях лежали два избитых до состояния отбивных подростка. Оба устроились на животах и тихо постанывали. Вскоре к их жалобам присоединилось урчание голодных животов.
— А когда обед? — спросил Джек.
— Мы его пропустили, — ответил Бай.
— А ужин?
— Нам его не дадут.
— Почему? — насторожился Джек.
— Потому что нас наказали. Наказанные остаются без ужина.
— А кто тогда съел наши обеденные порции?! — Джек начал паниковать.
Поесть он любил настолько, что предпочёл бы получить ещё несколько ударов палкой, лишь бы его после этого накормили.
— Еду готовят перед обедом. Нас не было, поэтому на нас и не приготовили, — шёпотом ответил Бай.
— Прости, — тихо сказал Джек. — Я не думал, что тебе тоже достанется.
— Всё нормально. Ты не виноват.
Слова звучали правильно, но напряжённый голос и кривая улыбка говорили об обратном. Сяо Бай понимал, что Джек не подставил его намеренно, однако злиться на мастера было сродни самоубийству. Поэтому крайним неизбежно оказался тот, из-за кого наказание вообще началось.
Так состоялось их знакомство.
По ощущениям Джека, дни сменяли друг друга, и вскоре внутри испытания прошла целая неделя. Они с Сяо Баем всё чаще разговаривали и постепенно подружились. Мастер запомнил Линь Хуана и словно нарочно давал ему задания, которые было почти невозможно выполнить. Заодно доставалось и Сяо Баю. Тот всё сильнее разочаровывался в учении и даже начал подумывать об уходе.
Сам Джек всё это время искал хоть какую-нибудь подсказку, способную помочь ему пройти злосчастное испытание.
Его тревожило, что внутри прошло уже столько времени. Если снаружи дни текли с той же скоростью, физическое тело Тару давно должно было оказаться в смертельной опасности. Кроме того, до вступительного экзамена секты «Безмерный Меч» оставалось около трёх месяцев, а дом Филима сейчас находился под присмотром Генри и Анны.
От этих мыслей настроение портилось, и даже будущие достижения больше не грели душу. Но Джек твёрдо решил идти до конца.
Несмотря на предвзятое отношение старого мастера, он упорно тренировался. Тело, в котором проходило испытание, быстро крепло: плечи расправились, мышцы стали заметнее, а сам Джек словно вытянулся. В отражении он всё больше напоминал высокого шестнадцатилетнего юношу, хотя физическому телу Тару было около тринадцати лет. Для обычного роста перемены происходили слишком быстро, но в пространстве, где океан крови мгновенно превращался в площадь, это уже не казалось самым странным.
Однажды вечером к нему подбежал сияющий Сяо Бай.
— Линь! Слушай, сегодня я спускался в город по поручению мастера — ходил за рисом и овощами, — радостно сообщил он.
— И чего ты такой счастливый? — удивился Джек.
— Я встретил старца. Он сказал, что у меня особенное тело и огромный талант к боевым искусствам!
— Это, конечно, здорово, но странно… Божественное тело? Почему наш мастер ничего об этом не говорил?
— Потому что он ни на что не способен! Только ругается, а его учение бессмысленно! — Сяо Бай наконец выплеснул всё, что накопилось за неделю.
— Друг, не говори так. Мастер обучает нас, кормит, даёт кров и передаёт своё наследие, — возразил Джек.
— Ты слишком добр к нему. А ведь к тебе он относится ещё хуже, чем ко мне! — запротестовал Сяо Бай. — Пойдём, я познакомлю тебя с тем уважаемым старшим.
— И как ты собираешься выбраться вечером? У ворот дремлет старейшина, но стоит мухе пролететь мимо, как он сразу просыпается.
— Всё очень просто! Старший дал мне духи. Нужно лишь надушиться ими, и нас никто не заметит, — уверенно заявил Сяо Бай.
«Ох, как подозрительно».
Джек задумался.
«Надо помочь Баю избавиться от этого шарлатана. Позвать мастера? Нет, незнакомец может испугаться и скрыться. Лучше пойду вместе с Баем, посмотрю на старика, а потом обо всём расскажу наставнику».
Закончив планировать, он повернулся к другу.
— Веди.
Двое подростков облились сомнительно пахнущей жидкостью и незамеченными прошмыгнули мимо спящего старейшины у ворот. Вскоре они добрались до окраины города, где незнакомец заранее назначил встречу.
Место представляло собой невысокий холм с одиноким деревом на вершине. Под деревом сидел старик и, судя по всему, уже давно их ждал.
— О! Ты привёл друга, — буднично произнёс он скрипучим старческим голосом.
— Да, старший. Он тоже недоволен мастером, — тут же начал подхалимничать Сяо Бай.
— Правда? — Старец с интересом посмотрел на Джека.
— На самом деле нет, старший. Младший пришёл лишь засвидетельствовать почтение и задать несколько вопросов, если вы не против, — вежливо ответил тот.
К удивлению Джека, незнакомец не рассердился и не занервничал. Он лишь слегка улыбнулся, словно ничто в мире не могло поколебать его спокойствия. Джек невольно проникся уважением, но быстро вспомнил, зачем пришёл.
— Старший, мой друг рассказал, что вы обнаружили у него какое-то божественное тело. Однако наш мастер ничего подобного не замечал. Как это объяснить?
— Очень просто. Ваш так называемый мастер — ни на что не способный глупец! — резко ответил старик.
Джек нахмурился. Он и сам нередко злился на наставника, но не собирался позволять постороннему оскорблять его. Тем более прямо перед собой и посреди испытания.
Человек напротив, вероятно, превосходил его во всём, поэтому Джек постарался говорить спокойно. Однако скрыть холод в голосе не сумел.
— Вы вправе думать что угодно, но не вправе унижать других в моём присутствии.
— Ха! И кто мне запретит? Такой муравей, как ты? Или твой бесполезный мастер?
Старик перестал улыбаться и медленно поднялся. Вместе с ним по округе разлилось чудовищное давление. Дышать стало трудно. Небо потемнело, над холмом возникли облака и закружились в бешеном хороводе.
Аура давила так сильно, что ноги сами подкашивались. Сяо Бай не выдержал и рухнул на колени.
— Высокочтимый мастер, смилуйтесь!
Давление продолжало нарастать, причём почти вся сила была направлена на Джека. Он едва держался, но опускаться на колени не собирался.
Даже если умрёт — не встанет на колени.
В прошлой жизни его уже пытались заставить преклониться: без духовной ауры, но с тем же желанием сломать. Тогда он не уступил и сейчас не уступит.
Возможно, это и было настоящей проверкой. Возможно, отказ подчиниться приведёт к провалу и смерти. Но даже перед смертью никто не заставит его сделать то, чего он сам не желает.
Когда из глаз, ушей и носа уже потекла кровь, давление внезапно исчезло.
Джек не настолько обманывался, чтобы решить, будто мгновенно стал сильнее. Значит, человек напротив просто перестал давить.
Он поднял голову — и ошеломлённо вскрикнул. Фигура незнакомца менялась прямо на глазах. Черты лица поплыли, одежда преобразилась, и спустя несколько мгновений под деревом уже стоял их мастер-наставник.
Он улыбался, поглаживая длинную бороду.
— Ты меня не разочаровал, — удовлетворённо произнёс мастер.
— Мастер?! — одновременно воскликнули Джек и Сяо Бай.
Наставник наконец обратил внимание на ученика, стоявшего на коленях. Сяо Бай перепугался так сильно, что принялся кланяться и просить прощения, но мастер остановил его взмахом руки.
— В тебе нет почтительности к учителю — это твой первый грех. Ты не способен честно признать собственные слабости и ошибки, зато постоянно стараешься казаться лучше, чем есть, — это второй грех. У тебя нет ни терпения пережить невзгоды, ни настойчивости преодолеть их — третий грех.
С каждым словом голос наставника становился суровее.
— Под влиянием чужих слов ты плывёшь по течению. Неизвестный старик пообещал золотые горы — и ты тут же сменил смирение на гнев. Ни самоконтроля, ни самообладания — четвёртый грех. Наконец, стоило применить к тебе силу, как ты сразу подчинился и упал на колени.
Мастер смотрел на Сяо Бая сверху вниз.
— Главная опора культиватора, каким бы путём он ни шёл — ортодоксальным или демоническим, — это неукротимый дух и верность собственному пути. Это стержень, который позволяет идти против небес, смотреть на мир сверху вниз и верить, что собственная жизнь находится в твоих руках. Нет стержня — не будет и достижений.
Лицо наставника всё сильнее искажалось от гнева.
— Ты ешь мою пищу, живёшь под моей крышей, изучаешь моё наследие… и предал меня за один день. Ха! Даже дня не прошло. Мы с тобой не проговорили и времени, за которое сгорает ароматическая палочка!
— Я… простите… — заикаясь, начал Сяо Бай.
Мастер не пожелал слушать. Он небрежно махнул рукой — и тело ученика разорвало изнутри, словно воздушный шарик.
Куски плоти ещё в воздухе превращались в кровавый туман и рассеивались по ветру. Джек наблюдал за происходящим, до смерти перепуганный.
— Мастер… Я буду стараться изо всех сил и тренироваться больше обычного! Я вас безмерно уважаю! Клянусь шкурой Сяо Бая!
Увидев, что наставник приближается, Джек зажмурился и выпалил первое, что пришло в голову.
— Глупый малец, чего ты так разволновался? Ты молодец!
Мастер легко коснулся его лба соединёнными указательным и средним пальцами.
В тот же миг Джек почувствовал запах крови — прежде отвратительный, а теперь самый желанный запах на свете.