Глава 810. Собрание во дворце

— Ты!.. — лицо холодной и неприступной Те Лань залилось краской гнева. Слова Ли Цие нанесли жестокий удар по её самолюбию.

Ли Цие, впрочем, не удостоил её дальнейшим вниманием и просто вошёл в дом.

Те Лань, задыхаясь от ярости, бросила ему в спину: — Раз уж ты взялся помогать роду Те, то объясни толком: зачем тебе это нужно?!

Ли Цие даже не обернулся. Если бы не память о Богине Небесного Пламени, он бы и пальцем не пошевелил ради неё.

— Госпожа, успокойтесь, прошу вас, успокойтесь, — старый террапин поспешил вмешаться, стараясь разрядить обстановку. В такие моменты ему волей-неволей приходилось брать на себя роль миротворца.

У старого террапина определённо был талант к тому, чтобы сглаживать углы. Под его мягким и настойчивым напором Те Лань в конце концов поутихла, но продолжала сверлить Ли Цие гневным взглядом. В её глазах он по-прежнему оставался подозрительной личностью с дурными намерениями.

Хотя Ли Цие и не проявлял к Те Лань особой заботы, время от времени он всё же одобрял её рвение.

Однажды Ли Цие поднялся на рассвете, но в руинах поместья уже вовсю слышались резкие, звонкие выкрики. Те Лань встала ещё раньше него и всё утро отрабатывала технику владения копьём.

Окутанная холодным сиянием стали, она казалась существом с тысячью рук и мириадами ладоней. Те Лань мастерски управляла доброй дюжиной железных копий: они порхали вокруг неё, то сплетаясь в образы водных драконов, то оборачиваясь летящими фениксами. Наконечники, подобно каплям яростного ливня, обрушивались на воображаемого противника, а холодные блики осыпались на землю, точно лепестки цветов груши.

Наконец, с резким выкриком Те Лань заставила все копья слиться в едином, сокрушительном ударе. Воздух прорезал звонкий гул — эта атака обладала невероятной мощью, будучи самым сильным приёмом в технике рода Те.

Когда Те Лань опустила оружие, Ли Цие, наблюдавший со стороны, слегка кивнул: — Копьё Ливня и Цветов Груши. Пусть это и не самая великая техника в мире, но это истинный и прямой путь. То, что ты сумела довести боевую технику до такого совершенства, говорит о невероятном труде, который ты в это вложила.

Такая похвала из уст Ли Цие дорогого стоила, однако Те Лань не приняла её, лишь холодно хмыкнув.

На самом деле её талант был весьма недурственным, а трудолюбию мог позавидовать каждый. Когда она начинала тренироваться, мир для неё переставал существовать. Без наставников и учителей она сумела отточить родовую технику до блеска и в столь юном возрасте достигла пика боевых искусств.

— Если хочешь встать на Путь культивации, я могу дать тебе пару наставлений, — предложил Ли Цие, глядя на неё.

Ли Цие не питал к ней особых чувств. Его желание наставить её на истинный путь было вызвано лишь двумя причинами: во-первых, он ценил её упорство, а во-вторых, хотел, чтобы наследие Богини Небесного Пламени не прервалось окончательно.

Те Лань лишь ледяным взглядом смерила его и процедила: — В этом мире ничего не даётся даром. Какая тебе от этого выгода?

Её недоверие было очевидным.

Ли Цие окинул её равнодушным взором и ответил: — Что в тебе может меня заинтересовать? Твой талант? Для меня он весьма посредственен. Твоя внешность? Ты не уродлива, но и только. Стоит мне лишь поманить пальцем, и ко мне сбегутся толпы красавиц. О какой выгоде ты вообще говоришь?

— Ты!.. — Те Лань снова вспыхнула. Для любой девушки нет ничего обиднее, чем когда её красоту так беспардонно обесценивают.

Ли Цие слегка приподнял веки и спокойно продолжил: — Хватит видеть во мне врага. Если бы я действительно хотел что-то от тебя получить, мне не составило бы труда забрать это силой.

Немного помолчав, он добавил: — В твоём возрасте лучшее время для начала культивации уже упущено. Если возьмёшься сейчас, у тебя ещё есть шанс. Но если промедлишь, то опомнишься лишь тогда, когда голова твоя покроется сединой.

Те Лань глубоко вдохнула и, всё так же холодно глядя на него, отрезала: — Я не собираюсь вступать ни в какие ордены. При жизни я — человек рода Те, и после смерти останусь его духом!

В этом она была непреклонна. Из-за своего непутёвого отца она с детства научилась дорожить каждой крупицей того, что осталось от её семьи. Те Лань поклялась охранять род Те и всё его достояние, не желая повторять ошибок родителя, промотавшего всё состояние.

Её таланты не остались незамеченными — другие ордены не раз предлагали ей стать их ученицей, но она упрямо цеплялась за свои руины, отказываясь признавать над собой чужую власть.

— Ты ещё не доросла до того, чтобы стать моей ученицей, — лениво бросил Ли Цие, — я продиктую тебе одну мантру, а уж учить её или нет — дело твоё.

Он трижды повторил слова заклинания и, не заботясь о том, запомнила она их или нет, развернулся и ушёл.

Когда Ли Цие вернулся к каменной стеле, старый террапин тут же подскочил к нему и, заискивающе улыбаясь, пролепетал: — О, Великий Бессмертный! Кхе-кхе... Может, и мне, вашему ничтожному слуге, перепадёт крупица вашей мудрости? Я ведь туп, как пробка, и в законах Великого Пути смыслю не больше камня. А вы ведь истинный небожитель, сошедший на землю, каждое ваше слово способно потрясти миры...

Увидев, что Ли Цие решил наставить Те Лань, старый террапин тоже решил попытать удачи. Будучи вольным практиком, он никогда не упускал возможности получить хоть какую-то выгоду.

— О как? — Ли Цие медленно перевёл на него взгляд, — ты ведь только и думал о том, как бы поскорее сбежать на свою реку Люша. С чего это вдруг такие перемены?

Старый террапин выдавил сухую улыбку и тут же начал клясться: — Что вы, Великий Бессмертный! Моё почтение к вам безгранично, оно подобно водам великой реки, текущим бесконечно. Стоит вам только приказать, и я пойду за вами хоть в огонь, хоть в воду...

— Хватит паясничать, — Ли Цие взмахом руки прервал его излияния, — если решишь остаться, я, возможно, подумаю над твоей просьбой.

После этих слов террапин лишь неловко хмыкнул, не смея больше настаивать.

— Через два дня отправимся в столицу царства Нюму, — распорядился Ли Цие, — эту девчонку из рода Те тоже возьмём с собой.

Услышав это, старый террапин невольно вздрогнул. Он привык к одиночеству, большую часть времени скрываясь на дне реки Люша. Мысль о том, что ему придётся столкнуться с множеством сильных практиков, бросала его в дрожь.

— А вдруг... вдруг госпожа Те Лань не захочет ехать? — нерешительно пробормотал он.

Ли Цие смерил его тяжёлым взглядом: — А ты на что? Уговори её!

Ли Цие по-своему ценил умение террапина сглаживать углы и находить подход к людям.

— А если и уговоры не помогут, — добавил он, не желая слушать возражений, — свяжи её и притащи силой! Рядом со мной её капризам не место.

Террапин не посмел больше ничего сказать и лишь втянул голову в плечи, чувствуя, что Ли Цие начинает терять терпение.

Царство Нюму на юге Области Зверей считалось крошечным государством, чья сила едва дотягивала до уровня ордена второго эшелона. Кроме того, оно находилось в вассальной зависимости от Лощины Небесного Копыта.

Для такого гиганта, как Лощина Небесного Копыта, обладавшего наследием двух Монархов и правившего пятнадцатью могущественными орденами и царствами юга, крошечное государство Нюму было сущим пустяком. Таких мелких вассалов у них было пруд пруди.

Император Ню, Су Минчэнь, устроил в своём дворце небольшое собрание, на которое пригласил правителей соседних стран и глав различных орденов.

Среди гостей самыми влиятельными были представители расы Святых Демонов и ордена Скелетов и Гробниц — великих сил первого эшелона.

Официально поводом для встречи было желание соседей обсудить текущие дела, но на деле все понимали: истинная причина заключалась в приезде Императора У Шэн Фэя. Лишь ради встречи с ним правитель крохотного царства Нюму смог созвать таких высокопоставленных гостей, включая Святых Императоров из числа глав великих орденов.

Император У Шэн Фэй должен был вот-вот прибыть, и многие правители жаждали заручиться его поддержкой или просто напомнить о себе. Су Минчэнь, как хозяин, взял на себя все хлопоты по организации приёма.

К началу собрания почти все гости были в сборе, не хватало лишь самого Шэн Фэя.

На самом деле, если судить только по силе, молодой Шэн Фэй вряд ли заслуживал такого подобострастия со стороны старых мастеров уровня Святого Императора.

Шэн Фэй совсем недавно занял трон в своём царстве Синьвэн. Пусть он и был выдающимся гением своего поколения, его культивация ещё не достигла уровня Святого Императора.

Однако для окружающих это не имело значения. Главным было то, что Шэн Фэй являлся вторым учеником Лощины Небесного Копыта и младшим братом принца Золотого Ворона. Его ценили и уважали старейшины великого ордена, что делало его положение на юге Области Зверей исключительным.

Время шло, но ни Шэн Фэй, ни Ли Цие так и не появились. Су Минчэнь чувствовал, как у него от тревоги подгибаются колени. Он всей душой надеялся, что Ли Цие и Шэн Фэй смогут договориться мирно. Если в его царстве вспыхнет война между такими колоссами, от его страны не останется и камня на камне.

Наконец, к облегчению Су Минчэня, на горизонте показался Ли Цие. Он ехал верхом на старом террапине, а следом за ним шла Те Лань.

Увидев, что юноша всё-таки пришёл, государь облегчённо выдохнул и поспешил навстречу, чтобы лично проводить гостя в зал.

Остальные приглашённые, увидев прибывших, недовольно нахмурились. Все правители и главы здесь знали друг друга в лицо, и появление незнакомцев на закрытом приёме вызвало у них недоумение. К тому же Те Лань, как ни посмотри, выглядела обычным смертным мастером боевых искусств.

Присутствие человека без капли духовной силы на подобном собрании казалось оскорбительным. Вся эта странная троица выглядела здесь совершенно неуместно.

Но ещё большее недовольство вызвало поведение Ли Цие. Войдя в зал, он не только не поприветствовал собравшихся правителей и глав орденов, но и прямиком направился к почётному месту во главе стола. Он уселся там вальяжно и властно, словно истинный хозяин положения.

Для присутствующих здесь Владык-Императоров, привыкших повелевать жизнями тысяч людей, такая дерзость со стороны юноши была верхом наглости. То, что он даже не поклонился им, а просто занял главное место, глубоко задело их гордость.

— Император Ню, кажется, у нас новые гости? — холодно заметил один из правителей, не скрывая своего раздражения.

Су Минчэнь оказался в крайне затруднительном положении. Он не хотел ссориться ни с кем из присутствующих, но Ли Цие пугал его больше всех. Этот грозный юноша, не задумываясь, проливал реки крови; он в одиночку бросил вызов царству Алхимии и истребил целый род Сянь. Что для него значило стереть с лица земли маленькое царство Нюму?

— Молодой господин Ли прибыл, чтобы обсудить дела с Императором У, — выдавив улыбку, поспешно пояснил Су Минчэнь.

Гости снова окинули Ли Цие взглядом. По их мнению, этот юноша был не того полёта птица, чтобы вести дела с самим Шэн Фэем. Однако, раз уж речь зашла о втором ученике Лощины Небесного Копыта, собравшиеся решили придержать своё недовольство при себе.

Минуты складывались в часы, а Император У Шэн Фэй всё не являлся. Правители и главы орденов продолжали терпеливо ждать в тишине.

Для Су Минчэня это ожидание было подобно медленной пытке. Он жаждал, чтобы всё это поскорее закончилось, чувствуя, как нарастает напряжение.

Ли Цие же сидел совершенно невозмутимо, с отсутствующим видом созерцая происходящее вокруг.